Суд подчеркнул, что вопрос об исполнении обязанностей налогового агента подлежит рассмотрению в отдельном производстве.

Компания «М.» на протяжении нескольких лет ежемесячно перечисляла заместителю гендиректора дополнительное вознаграждение к окладу. Общая сумма выплат составила 37,13 млн руб. При этом уже тогда фирма имела многомиллиардную просроченную задолженность перед кредиторами. Когда общество признали банкротом (дело № А40-105473/2014), конкурсный управляющий решил оспорить эти выплаты как недействительную сделку, которая причинила ущерб кредиторам.

Три инстанции удовлетворили требование заявителя на основании п. 2 ст. 61.2 закона «О банкротстве». Суды указали, что руководитель одновременно являлся членом совета директоров и акционером общества. Следовательно, в сделках присутствовала аффилированность. Кроме того, выплаты производили в период системной убыточности компании, о чем замгендиректора точно знал. В результате с него взыскали почти 13 млн руб., а в отношении самой фирмы прекратили обязательства по уплате НДФЛ и страховых взносов на эти выплаты в размере 7,6 млн руб.

Налоговая служба не согласилась с решением и направила жалобу в Верховный суд. В ней заявитель указал, что признание сделки недействительной не влечет автоматического прекращения налоговых последствий. В ином же случае такой подход приведет к необоснованному освобождению от уплаты налогов. ФНС также подчеркнула, что суд признал недействительной сделку по выплате руководителю 37,13 млн руб., но взыскали с него только 13 млн руб.

ВС согласился с доводами службы и частично отменил решения нижестоящих инстанций, которые касаются освобождения от налоговых обязательств. Суд подчеркнул, что вопрос об исполнении обязанностей налогового агента выходит за рамки данного спора. Он также подтвердил, что недействительность сделки не снимает бремя уплаты налогов и страховых взносов. При этом сумму взыскания с замгендиректора ВС не пересмотрел.

По материалам pravo.ru