Керченский городской суд Республики Крым

Суды признали недействительными торги, в результате которых должник лишился единственного жилья. Верховный суд отменил эти решения и подчеркнул, что банкрот должен был оспорить торги в течение года после их проведения, но подал иск спустя почти три года. Коллегия наказала должника за проявленную пассивность. Кроме того, судам еще раз напомнили о необходимости исследовать все обстоятельства дела.

В 2019 году финансовый управляющий в рамках процедуры банкротства Ольги З. продал ее квартиру на торгах за 333 777 руб. При этом кадастровая стоимость недвижимости превышала 3,4 млн руб., а задолженность должника перед кредиторами составляла всего 293 000 руб. Ольга З. обратилась в суд, чтобы оспорить итоги торгов и признать договор купли-продажи квартиры недействительным.

Истец указала, что квартира была ее единственным жильем, а продали ее примерно за 10% от кадастровой стоимости. Первая инстанция удовлетворила иск, но затем дело несколько раз отправляли на пересмотр. В результате суды пришли к выводу, что спорная квартира была единственным пригодным местом для проживания Ольги З. и ее матери, цену существенно занизили, а о торгах должника надлежащим образом не уведомили. Срок не сочли пропущенным, поскольку о нарушении своего права истец узнала 21 июня 2021 года, то есть с момента ознакомления с выпиской из ЕГРН, а в суд она обратилась в декабре того же года.

Верховный суд с этим не согласился. Коллегия по гражданским делам отметила, что квартиру продали еще в 2019 году, но в деле о банкротстве стороны не оспаривали ни действия финансового управляющего, ни торги. ВС также обратил внимание, что Ольга З. вместе с сыновьями зарегистрирована по другому адресу — в комнате коммунальной квартиры, которую ей предоставили по договору соцнайма в 2002 году. Нижестоящие суды это обстоятельство должным образом не оценили.

Коллегия посчитала ошибочным и вывод о сроках давности по требованиям о признании торгов недействительными. Он составляет один год и начинает течь со дня проведения торгов, то есть с 19 марта 2019 года. В таком случае нужно учитывать не только момент, когда истец, по ее словам, узнала о нарушенном праве, но и когда она в силу объективных обстоятельств должна была об этом узнать.

Нижестоящие инстанции должны были оценить не только цену продажи и статус жилья, но и поведение самого должника. Ольга З. не обжаловала действия финансового управляющего и не оспаривала торги в банкротной процедуре и на протяжении всего производства не заявляла, что спорная квартира была единственным пригодным жильем для нее и ее семьи.

Должник проявил удивительную процессуальную пассивность, не оспаривая торги на протяжении почти трех лет. Гражданская коллегия прояснила позицию о сроке давности для таких требований. Это особенно важно в контексте процедур банкротства, где своевременное выявление и оспаривание нарушений имеет ключевое значение для защиты интересов кредиторов. Тем не менее остается неясным, с какого момента следует исчислять срок давности — со дня проведения торгов или с момента, когда о нарушении своих прав обязан был узнать должник, и могут ли эти моменты совпадать.

ВС обоснованно акцентировал внимание на дате проведения торгов, поскольку участники дела о банкротстве получают извещение о его возбуждении в соответствии с ч. 1 ст. 121 АПК. А значит, осведомленность должника о процедуре презюмируется. Вместе с тем, новые разъяснения сложно назвать исчерпывающими, поскольку коллегия, по сути, лишь воспроизвела положения п. 2 ст. 181 ГК и п. 1 ст. 200 ГК.

Главный вывод из нового определения: запоздалое ознакомление с документами (в этом случае с выпиской из ЕГРН) не позволяет «перезапустить» годичный срок на оспаривание торгов. Для должников это значит, что участвовать в процедуре банкротства нужно более активно.